Петух и краски. Владимир Сутеев. Сказка с картинками

Нарисовал Вова Петуха, 

а раскрасить-то его и забыл. 

Пошел петух гулять:

— Что ты ходишь такой нераскрашенный? — удивилась Собака.

Посмотрел Петух в воду. 

Цыплёнок и утёнок. Владимир Сутеев. Сказка с картинками

Вылупился из яйца Утёнок.

— Я вылупился! — сказал он.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я хочу с тобой дружить, — сказал Утёнок.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я иду гулять, — сказал Утёнок.

Как Дрофа всем отомстила. Телеутская сказка

Дрофа то здесь, то там садилась и о вершину таволожки ноги ободрала. После этого к овцам полетела. 

Прилетев сказала: «Овцы, овцы, – говорит, – вершину таволожки изжуйте». Овцы ответили: «Ой, – говорят, – мы даже сладкую нашу траву съесть не можем». 

Затем та птичка к волкам полетела: «Волки, волки, – говорит, – овец пошли перехватали бы, что ли». Волки ответили: «Ой, – говорят, – даже кобылиц-трехлеток у ханских сынов не можем переесть». 

После этого птичка к ханским сыновьям полетела. «Ханские сыновья, – говорит, – волков переловили бы, что ли». Ханские сыновья ответили: «Ой, – говорят, – мы даже нашу твердую пищу размять (переварить?) не можем». 

Затем она к хану полетела: «Хан, хан, – говорит, – у твоих сынов волки кобыл есть идут, прогони их». Хан ответил: «Ой, – говорит, – (не то что) их прогнать, гусей моих (прогнать) даже не поднимаюсь». 

После этого птичка к мыши полетела. «Мышь, мышь, – говорит, – ханских гусей пошла бы сосать, что ли». Мышь ответила: «Ой, – говорит, – не то что ханских гусей сосать, даже масло у женщин съесть не успеваю». 

Затем к тем женщинам полетела. «Женщины, женщины, – говорит, – мышей прогоните, они ваше масло идут есть». Женщины ответили: «Ой, – говорят,  – мы даже черные войлоки наши укатать не успеваем». 

Кукушка. Шорская легенда

Рис. О. Помыткиной по: Легенды горы Зеленой, 2004.

Старики шорцы всегда старались быть аккуратными в разговоре: не произносили вслух слов, способных разгневать таежных и горных духов. "Никогда не знаешь, чем это для тебя обернется", - считали они, вспоминая древние легенды. Одна из них перед вами. В давние времена в шорском улусе жила девушка по имени Кук. Совсем юная была. Жила в семье брата. Невестка была несдержанна и груба, девушку не любила и всячески старалась подчеркнуть, что она лишняя в их доме. Однажды случилась между ними ссора, и невестка в сердцах отослала девушку к шайтану. 

Как птицы огонь добывали. Шорская сказка

Было это, когда добрый Ульгень горы и реки, деревья и травы сотворил, людьми, зверями, птицами, рыбами землю и воду населил. Птицам в их гнёздах тепло и уютно жилось, перьями и пухом они были одеты. Зверям в берлогах и норах тоже вольготно было, их шерсть густая от холода укрывала. О рыбах и говорить нечего. У всех еды было вдоволь, добывать её было легко, словом, всем хорошо жилось.

Одному человеку было плохо: он голым был, в жилище его огня не было, чтобы согреться возле него в зимние холода, мясо или коренья на нем сварить или зажарить. Холодно и голодно людям было. И стали они птиц просить-умолять:

— Вы, птицы, вокруг всей земли летаете, в небо — к солнцу и звездам поднимаетесь, горы огнедышащие переваливаете, — только вы и можете добыть и принести нам огонь…

Как глухарь хотел быть ханом. Сказки Шапкая

Однажды задумал Глухарь прогуляться над горами. Поднялся с земли и полетел. Глухарь и в те давние годы таким, как сейчас, был: перо чёрное, хвост веером, только брови у него тогда не красные были, а белые.Летит Глухарь, тайгой любуется и радуется: ни одна птица ему дорогу не перелетает, ни один хвост не машет перед глазами. Несётся Глухарь один-одинёшенек.

Загордился Глухарь, головой налево повёл... И задрожали косточки у Глухаря: рядом летящая птица в тридцать раз больше ростом, не отставала ни на шаг.

Бросился Глухарь удирать без оглядки. От страха даже пот выступил. "Если сяду на дерево, не наступит ли беда сразу?"

Полетел Глухарь изо всех сил, крыльями ещё быстрее замахал, а страшилище словно ближе подвигается.

В ужасе обернулся Глухарь и вдруг захохотал: огромная птица тенью его оказалась...

Глухарь так обрадовался, как будто увидел себя вновь рождённым.

- Бывает же так, а? - засмеялся Глухарь. - Убегаешь сам от себя. Но это ничего, наверное, меня никто в это время не видел...